Что я использую и почему
За годы практики я сформировал чёткую материальную концепцию, основанную на клиническом опыте и доказательной базе.
Ксеногенный графт (бычья кость) — основа моего протокола. Это остеокондуктивный материал: он не запускает регенерацию сам по себе, но создаёт идеальный каркас для прорастания собственных клеток пациента. Медленная резорбция ксенографта сохраняет объём в период созревания — это принципиально при вертикальной аугментации, где поддержание объёма критично.
Аутокость — обязательный компонент почти во всех моих случаях. Именно аутокость несёт остеоиндуктивный эффект: она содержит факторы роста и живые клетки, которые запускают механизм костного самообновления. Ксенографт создаёт каркас, аутокость запускает процесс. Это синергия, которую трудно заменить чем-то одним.
Аллографт (донорская кость от другого человека) — я не использую. Не потому что это запрещено или неэффективно. Просто при наличии ксенографта с хорошей репутацией и доступной аутокости у того же пациента — аллографт не даёт дополнительного преимущества, но несёт теоретические биологические риски которые мне не нужны.
Синтетические материалы — для отдельных ситуаций, не как основа протокола.
Мембраны: коллагеновые резорбируемые — стандарт для большинства случаев. Они биосовместимы, рассасываются синхронно с созреванием кости, не требуют второй операции. Титановые армированные или нерезорбируемые PTFE мембраны — для больших вертикальных дефектов, где нужна механическая поддержка объёма. Они обеспечивают жёсткий каркас который коллагеновая мембрана не даёт, но требуют плановой операции по извлечению через 4–8 месяцев.